Достоевский Поинт
Эйбу Лукасу всё осточертело. Профессор философии чего только не повидал в своей жизни, а теперь стоит перед кафедрой и кидается в аудиторию цитатами из Сартра, Канта и Кьеркегора. Для существования нужно топливо, а его у Эйба нет. Есть алкоголь, но на нём далеко не уедешь. Профессор, может, и дальше спивался бы, погружаясь все глубже в недры своего разума, но случайно услышал в кафе, как мать двоих детей жалуется своим друзьям на нечестивого судью. Профессор философии тут же решает: помогу ей 'реальным делом'. Через несколько недель труп судьи находят в местном парке. Его отравили цианидом.
В 'Иррациональном человеке' Вуди Аллен в очередной раз отходит от излюбленных методов интеллектуальной комедии и возвращается к драматическим экспериментам. Если не считать 'Жасмин' двухгодичной давности, в последний раз такое режиссёр проделывал в середине нулевых, снимая 'Мечту Кассандры' и, главным образом, 'Матч Поинт'. Последний собрал одну из самых больших касс за всю карьеру режиссера и был просто с ног до головы облизан критиками, к тому времени, казалось, окончательно разуверившимися в том, что Аллен умеет снимать хорошо и серьёзно одновременно. С 'Жасмин' же новый фильм Вуди роднит общая природа, это, своего рода, свободные пересказы классических произведений. Два года назад это был 'Трамвай 'Желание', ныне - 'Преступление и наказание' Достоевского. Впрочем, и у того же 'Матч Поинта' были свои литературные опоры, так что в этом плане ничего не меняется. История, если хотите, сделала очередную петлю.
Даже в том, что режиссер взялся за Федора, нашего, Михайловича, ничего удивительного нет. Аллен известен, как неплохой знаток и чтец русской литературы, отсылки и аллюзии на отечественных классиков в его работах - дело обычное. То есть, вроде бы по всем статьям Аллен делает движение по проторенной дорожке. И тем не менее, что-то идёт не так, как обычно. Что-то не складывается. Причем, не складывается вполне реально, а не так, как в 'Матч Поинте', когда режиссер просто взял и снял практически идеальное кино, которого до этого никогда не делал. Так что же случилось? Может, проблемы жанра? Вполне может быть. 'Иррациональный человек' - крайне редкий случай, когда традиционное смешение жанров не влияет на картину положительно, местами, напротив разбивая то, что должно завораживать и цеплять. В картине Аллен сталкивает лбами мелодраму и эдакий детективный триллер, делая основную ставку на второе. Это не столько 'американское прочтение', о котором можно подумать, и не попытка сделать Достоевского более кинематографичным. Это решение вполне в духе 'Преступления и наказания', даже несмотря на то, что в романе любовь в итоге всё и решила, пусть даже и будучи перемешанной с чувством вины.
Но проблема в том, что у Аллена мелодрама реально портит жизнь детективу. Одним из важнейших достоинств романа Достоевского является то, что читатель полностью концентрируется на чувствах и переживаниях Раскольникова после совершенного. Писателем это доведено до такого совершенства, что многое попросту становится второстепенным или неважным, возникает огромное напряжение, за счет чего и появляется интерес. Этого состояния Аллен поймать не сумел. Вводя в сюжет сцены то со студенткой, то с преподавательницей, забивая ими всё повествование, потом снова ненадолго возвращаясь к главному герою, и снова уходя от него, он теряет всю дрожь, мандраж, испытываемый убийцей на 'длинной дистанции'. Аллен пытается прикрыть это тем, что дрожи никакой и нет, на самом деле, окей, ладно, но и это состояние прочувствовать полностью он не позволяет. Даже закадровое повествование построено Алленом от лица двух человек: самого Лукаса и студентки. Их посменный внутренний монолог предлагает зрителю надеть маски сразу двух человек, а значит - никого толком не понять.
Вуди, при этом, обходится со своим материалом еще и довольно грубо, как бы поспешно. Где-то через закадровый монолог зрителю сообщается то, что можно было бы сообщить через происходящее на экране, или даже то, что он, в принципе, мог бы понять и сам. Да, сказывается привычная многословность Аллена, но здесь это делает фильм чрезмерно прямолинейным и, по правде говоря, не очень интересным. Как, например, и введенная в сюжет книга Достоевского, найденная на столе у главного героя. Ну, честное слово, какое дело должно быть пациенту до того, по какой методике его оперирует хирург? В фильме слишком много несоответствий, недочетиков, шероховатостей, и это всё очень нехарактерно для режиссера, он так со своими картинами никогда не обходился. Да, они всегда слегка непричесанные, но 'Иррациональный человек' на фоне всего остального творчества Вуди - это просто копна взъерошенных волос, с которой даже дома как-то не комильфо ходить, так и тянет причесаться. Вот что по-настоящему грустно: фильм Аллена, даже если оставить Достоевского с его философией в покое, выглядит не особо ладно скроенным.
И, конечно, начинаешь думать, почему так. После заключительных титров промелькнет где-то мысль: 'А, может быть, это того шутка?'. Зная Аллена, вполне можно предположить, что так оно и есть, и какой-то элемент стёба в фильме присутствует, и что на самом деле он гораздо тоньше, чем притворяется. Но думать так, пожалуй, смогут только самые оптимистичные фанаты режиссера, не готовые признать, что Аллен, помимо кучи шикарных, самобытных картин снял еще и довольно много проходного материала. Которым 'Иррациональный человек', по всей видимости, и является. Грустно, конечно, но, с другой стороны, когда, будучи почти 80-летним, раз в год делаешь фильмы неизменно приличного, а то и фантастического качества, нет-нет, а в какой-то момент заданного напряжения не выдержишь. Ничего страшного, бывает. В конце концов, всем всё уже за это время доказал.