Лицо Toei Animation
Данный мультфильм, пожалуй, является прекрасным примером послевоенного японского подхода к искусству. В частности — к анимационным фильмам и сериалам. Достаточно популярные и сейчас, они за пять десятилетий практически не изменились, но на фоне повалившего нынче отвратнейшего западного продукта смотрятся ещё ого-го как здоровски. Тем не менее упрёк в сторону японцев за полувековое топтание на месте остаётся в силе. Если бы не студия Миядзаки, а также некоторые талантливые личности уже 21 века — японская анимация выглядела бы крайне инертной отраслью в плане работы со смысловым наполнением и подачей идей.
«Кот в сапогах» (даже вся трилогия о нём от Toei Animation) нынче смотрится одновременно примером стиля и качества исполнения, гарантировавших фильмам популярность, а также сумбура и безалаберности наполнения, приумноживших всевозможные толкования наличествующего символизма. Конечно, строго судить детский мультик не стоит, и именно такими видятся первая (1972) и вторая (1976) части — простенькими приключенческими погремушками, эксплуатирующими успех первой части. Однако «Кот в сапогах» (1969) был не так прост и глуп, каким кажется, либо же наоборот — хочет казаться не таким простым и глупым, каковым является. Оттого он вызывает определённый интерес и достоин вдумчивого разбора и просмотра.
Из-за подогнанной под местного зрителя концовки, переварить, обдумать и увязать в единую канву происходящее становится проблематично. Если европейская сказка была пропитана вековой несправедливостью и реакцией на неё и заявляла «Всё зло на свете победим неправдой, ложью и обманом», то данный мультфильм начинает спорить с такими методами установления справедливости и благоденствия и предлагает японский вариант решения всех проблем: нужно упорно трудиться, верить в себя, идти к цели, превозмогать, достигать вершин etc.
На фоне всего этого очень сложно ухватиться за символизм антагониста и основного противостояния. То ли это выбор между старой и новой Япониями, то ли сопротивление низменным искушениям, то ли призыв к самостоятельности. Основная сюжетная борьба вызывает широчайший спектр аллюзий, в котором (от детского-то мультика!) ждёшь акцента на какой-то одной легко уловимой идее. Герои мечутся во тьме, но восход близко. Приложив все усилия, победив себя, поднявшись на новые вершины, они всё-таки смогут победить. Но нет и намёка на дальнейшие изменения в жизни героев, чтобы понять, с чем же они всё-таки боролись и что получили.
Отдельного внимания заслуживает старательная проработка персонажей, во многом именно благодаря ей фильму была обеспечена популярность за пределами Японии. В центре, естественно, обаятельнейший кот; выдаваемые им умилительные рожи скопированы потом не в одном мультфильме (даже в трёхмерных безыдейных американских ужасах анимации). Данный кот, если можно так сказать, по праву стал эмблемой Toei Animation, каким-то образом определив её рок — прекрасно выверенные проекты без намёков на смелость и революционность подхода; колорит, оригинальность и талант, теснимые меркантильной ориентацией на массовую аудиторию и оглядками на американскую стилистику.
Но не менее милым кажется и главный злодей — улыбающийся Люцифер (очень похож на появившихся позже джинна из диснеевского «Аладдина», а также на того же Шрека) без труда располагает к себе зрителя, и многим не раз захочется спросить «да что ж этой принцессе в нём не понравилось?» Притягательность антагониста, отсутствие обращений к теме извечного экзистенциального зла, отсутствие даже жалоб на несправедливость или на ненужность его существования — всё это здорово работает на мораль произведения: борьба идёт совсем рядом, борьба идёт внутри человека, нет исключительно плохих людей, не стоит их ненавидеть, но не стоит и слушать их искушения. Такая мягкость подачи способствует возникновению доверительных отношений между зрителями и произведением.
Очень интересно смотрится играющая активную роль принцесса (из-за чего действо становится больше похоже на мультики про Алладина): в начале пассивная красотка поёт песню «сижу ровно, принца жду», а в конце предстаёт уже сражающейся личностью. Однако такой «карьерный рост» необычайно примитивно подан, оттого решения девушки кажутся прихотями, а не воспитанными в результате переживаний взрослыми взглядами. А меж тем именно взросление подчёркивается как основной сюжетный мотив и даже основная движущая сила.
Но равномерно перейти к его раскрытию у создателей не получилось. Мотивация героев невнятна, всё одеяло обаяния и внимания поначалу перетягивает на себя кот. А когда происходит постепенное вытеснение кота с главных позиций, создаётся неприятное впечатление, что он здесь был только для названия. В центр же довольно неуклюже, но с задором выходит классическая влюблённая парочка — новый японец и новая Япония.
Рассмотрим одну из красноречивых кульминационных сцен (вспомним, что по Фрейду подъём по лестнице означает соитие; башня, полагаю, и так понятно, что означает). Хрупкая принцесса и крупный злодей поднимаются по винтовой лестнице башни. Принцесса чешет впереди, хоть ей и сложно. Люцифер сзади, тяжело дыша. И вот они уже почти на вершине, но злодей падает. Возраст, да и что он ей обязан? Девушка не унывает и с новым юным партнёром устремляется дальше. Ещё какая-то секунда — и они будут на пике, но вредный злодей не даёт им закончить и пара в отчаянии летит вниз. Всё действо подкрепляется выразительными ракурсами, подчёркивающими эпичность и символичность происходящего. При чём тут, спрашивается, кот?
Toei, первопроходцу японской анимации, кажется, извечно суждено разрываться между ориентацией на западные стандарты и привнесением национальной идентичности, желаниями угодить «потребителям» и вложить в произведение какую-то мораль, талантом художников и неуклюжестью постановщиков. Фильм стремится быть сразу смешным и серьёзным, популярным и глубоким, сказкой и притчей, ярким метеором и вечной звездой. Но чтобы произведение, будучи многослойным, начало комплексно влиять на зрителя, оно должно поражать, захватывать, быть атмосферным. Если «Кот» и может увлечь определённую часть аудитории, то никакого дальнейшего мягкого перехода от поверхностных впечатлений в глубину художественного слоя не предусмотрено. Ничем не связаны смысловые слои, ничем не скреплено даже само повествование. Банальное подражание «Диснею» порой сменяется высококлассными эпизодами в которые сложно поверить, но оттого ещё сложнее понять, как это всё вместе лицезреть.
Фильм призывает детей расстаться с надеждой на эфемерную помощь и начинать бороться самим; обещает, что именно в их силах привести страну к рассвету нового прекрасного дня. Он до сих пор смотрится очень приятно и не вызывает явного отторжения у зрителя любого возраста. Тем не менее, чтобы называть его шедевром в своей нише, надо предположить, что первая часть японского «Кота» это всего лишь зрелищный мультфильм. «Кот в сапогах» Кимио Ябуки это, однако, больше чем красивый мультик. И тут, начиная соревноваться с серьёзными художественными произведениями, он (и вся студия Toei) получает оценку «добротно», но никак не «шедевр». Взглянувшему сквозь призму лет однозначно покажется, что появившимся позже смелым и серьёзным фильмам студии Ghibli эпопея о коте проигрывает.