Для любителей анимэ фигура Мамору Осии будет знаковой, не требующей излишних пояснений. Иным же зрителям режиссёр известен, пожалуй, по самым популярным работам, куда непременно входит его культовая мультипликация «Призрак в доспехах» («Kokaku Kidotai»), получившая немалое внимание публики, ещё в 90-х хорошо разойдясь на видеокассетах и по телеканалам. Взявшись в очередной раз за кино, которое он с лёгкостью чередует с рисованными произведениями, автор использовал излюбленный жанр научной фантастики. Прекрасно понимая, что пересечения с «призраком» будут очевидны и часты, включая образ главной героини одинакового типажа с идентичной причёской подле разных связок проводов, Осии решил выбрать самый экзотический антураж, отойдя от частого восточного киберпанка. Польша японцам показалась подходящим местом для создания далёкого и зловещего мира мрачной антиутопии, где всюду кирпичные стены, невысокие каменные здания, старые бетонные коробки разрушенных домов, древесные оконные рамы, угрюмые люди в серых пальто, скрипучие троллейбусы… А для зрителей постсоветского пространства подобный ход привносит нечто забавное. В картине используется очень много старой советской военной техники, оружия и униформы, создающей весьма специфический эффект в симбиозе с миром, где широко развиты футуристические машины, погружающие людей в виртуальную реальность.
Именно эта нетипичность антуража положительно выделяет работу средь множества похожих друг на друга фильмов, снятых по лекалам анимэ. Естественно, даже поголовно используя местный актёрский состав и оставляя польскую речь, сохраняя ценный колорит Центральной Европы, японец не думает расставаться с традициями родного кинематографа. Европейцы ведут себя, как персонажи азиаты в анимэ, выражая сдержанность эмоций, обладают немногословностью, подолгу застывая в мизансценах, находясь в неторопливом мире созерцания, смакующем панорамы и кадры, напоминающие оживший комикс. Однако для истории подобная стилистика идёт на пользу, не вызывая отторжения, потому что повествует о незавидном варианте будущего, где человечество страдает тотальной отчуждённостью, прочно увязнув в компьютерной игре военной направленности «Авалон». Игра в неё – добровольный эскапизм от царящего упадка вокруг, где всё серо, безвкусно, пасмурно и даже каждая статуя ангела с разбитым лицом, будто Бог оставил всех своих утерявших веру созданий, выдумавших собственный рай – виртуальный. Автор в гротеске, но пророчески прочувствовал развитие тогда только зарождающегося киберспорта, когда взрослые люди объединяются в команды, чтобы подолгу профессионально играть в стрелялки-убивалки, набирая там очки, развиваясь в этом ирреальном пространстве, становясь заправским докой, обретающим славу, покупая себе экипировку и выводя заработанные средства, превращая изначальное развлечение в заработок. Здесь и кроется опаска в режиссёрском вопросе без ответа, когда утеряна первопричина ситуации: неуютная действительность вынудила замещать её выдумкой или это сама ложная фантазия отстранила людей от жизни, превратив реальность в придаток, где все бродят в полудрёме, механически поглощают питательную жижу в столовых, валяются на кроватях, только лишь планируя будущий игровой раунд, мечтая поскорее подключиться к Сети?
Показанный на экране мир настоящего и цифрового пространства нарочно одинаково подан в единых серо-коричневых тонах сепия, напоминая ожившие старые фотографии. Там и тут люди не живут, а существуют, угрюмо бродя тёмными призраками по опустелым тротуарам, мечтая удрать в иную реальность игры, чтобы идентичными выцветшими силуэтами извечно сражаться друг с другом, забываясь от всех невзгод примитивными правилами перестрелок. Идейный побег человеческого разума в виртуальное наваждение прекрасно обыгран подобным визуальным решением, обладающим рядом эффектных сцен боевика, ведь неплохой бюджет и изобретённая компьютерная игра, чья графика неотличима от реальности, располагали к массовым баталиям с тренированными стрелками всевозможных вооружений и введённой в эксплуатацию бронированной техникой. Локальные войны, разворачивающиеся на различных лесных и урбанистических площадках, привносят остросюжетную динамику в рассказ, а изобретательные находки спецэффектов дарят запоминающиеся кадры, выступая во всё том же нетипичном сочетании подвижных выцветших фотографий, где вспыхивают плоские взрывы в трёхмерном пространстве и гибнут люди, разлетаясь на пиксели, будто в ретро умело вкрапили футуризм.
Философских изысканий в картине заметно недостаёт, а антиутопия сквозит логическими дырами, не позволяющими сложить цельную картину общества. Изобретательная форма довлеет над идейным содержанием, сводя общий результат в безупречно стильный графический роман – комикс, где иллюстрации нарисованы красиво, а материал к прочтению уж больно скуден. Сюжет о главной героине, идущей к вершине рейтинга массовой игры, приближающейся к самому престижному уровню, как к краю пропасти, где сокрыты манящие тайны системы, собственно никуда толком логически и не приводит, низводя постановку лишь в эффектно поданное зрелище. Впрочем, это далеко не развлекательный аттракцион спецэффектов и тем паче – не западный летний блокбастер, а кинематографическое полотно художника, сотканное из фантасмагорических образов, обладающее особой вязкой атмосферой причудливого сна во сне, который однажды пригрезился японскому аниматору, накануне ознакомившемуся с кельтской легендой об Авалоне, и он бережно перенёс это видение на экран, сохранив ирреальность своей странной фантазии, не забыв про окружающую действительность, куда всё сильнее проникает виртуальный мир.
6 из 10
126.4 тыс 
20.3 тыс 
14.1 тыс