Нарисую яркую картину
'Золотой лев' Венецианского фестиваля, завоеванный фильмом Такеши Китано 'Фейерверк' в 1997 году, ознаменовал фактическое возвращение качественного японского кино в мировую культуру. Именно в этом фильме, а также в 'Сонатине', вышедшей на экраны в 1994 году, впервые прослеживаются основные черты творчества режиссера, и можно заметить множество особенностей, которые пройдут в будущем почти через каждый фильм автора. Это и постоянный дуализм сюжетной основы, и технические особенности, творческая бригада, кочующая с Такеши, постоянные попытки разглядеть в обычных вещах что-то фантастическое, перенос личных черт режиссера на характеры своих героев, и прочие так называемые 'фишки'.
Китано строит сюжет фильма вокруг полицейского Ниши ( роль которого он исполняет лично), переживающего в своей жизни несколько трагедий, сыпящихся как из рога изобилия. Потеря дочери, тяжелая болезнь жены, трагический случай с напарниками-полицейскими, в результате которого близкий друг оказывается прикованным к инвалидному креслу, вынужденная связь с якудза. Все события показаны обрывками, заставляя зрителя активно включаться в нелинейное действие, создавая некую ауру недосказанности, отсутствия важных деталей. А эти самые детали всплывают в самый неожиданный момент, словно ударяя зрителя обухом по голове. История мужчины, которы выдерживает любые удары, делая то, что должен сделать настоящий мужчина - главная подоплека 'Фейерверка'.
Решительным ударом ботинка режиссер втаптывает в пыль традиционные ценности, озвучиваемые многими фильмами, будь то святость и нерушимость семьи, железобетонная совесть полицейских, и т.д. Парализованного друга Ниши сразу бросает семья, не особо заморачиваясь по поводу аморальности такого поступка, а сам главный герой не гнушается, в поисках денег для последнего путешествия с женой, связаться с преступниками, ограбить банк. Китано словно играется с своими героями, раскрывая их с самых неожиданных сторон, наглядно демонстрируя как силу, так и слабость человеческого духа. В парализованном персонаже Хорибе словно воплощается боль самого Такеши который пережил подобную ситуацию в 1994 году, попав в аварию на мотоцикле. Пережить уход близкого человека, выплеснуть свою в боль в рисунки, исцелив себя магической силой искусства - Китано в своих интервью даже не пытался открещиваться от связи с персонажем Хорибе, фактически воплотив в нем момент своей жизни. Картины Хорибе ( кстати, принадлежащие кисти самого Китано) являются одним из важнейших элементов фильма, позволяющими обострить эмоциональный напор каждого эпизода, заставить зрителя прочувствовать мысль автора, облеченную в причудливой игре красок.
Насилие, традиционно присущее фильмам Такеши, облекается в удивительную художественную форму, приобретая своеобразный вкус. Громовая тишина, словно вокруг уже все вымерло, разрывается лишь сухими звуками выстрелов и лишь после смерти в мир убийцы и убитого врывается какофония звуков окружающего мира, бьющая по ушам нестерпимым ультразвуком. Игра с тенями, звуками, отголосками фраз дает насилию 'Фейерверка' множество лиц, которые сменяют друг друга в лихорадочной неспешности. Вместе с этим Китано раскрывает и первую половинку японского названия картины, показывая, что в мире есть место и для любви, сострадания, чистых порывов сердца. В этом весь Такеши, даже лицо которого представляет собой две разные половинки, и если одна смеется, то вторая всегда остается неподвижной, что уж говорить про его фильмы. 'Фейерверк' не может оставить однозначного впечатления у зрителей. ведь каждый увидит в нем что- то свое. Кому-то милее насилие, а кому-то и звук морских волн, тысячелетиями разбивающихся о неприступный берег, или картины, связывающие собой разных людей, или вечная Фудзи в тумане...
Без использования всякой напускной искусственности Китано создал картину, способную растрогать до глубины души, напоследок хлестко резанув по нервам последним кадром...
273.8 тыс 
143.8 тыс 
72.3 тыс 