Тоталитаризм в демократии
Допустим я зритель «Шоу Трумана».
Дайте мне обсерваторию, и я буду следить за звездами, дайте мне микроскоп, я буду следить за бактериями, дайте мне бинокль и вы не уйдете от моего взора, дайте мне телевизор и я войду в вашу жизнь. Вы меня не увидите, но я буду в ней, точнее вы в моей жизни. Я буду вставать, и ложиться, глядя на вас, я буду следить за вашими жизнями, завтракая и ужиная, я буду рядом. Вы мой алтарь, вы моя Библия, вы мои кумиры, я смотрю на вас, я переживаю. Живу ли я?
Я заложник, я не хочу быть заложником, и ничего не могу с собой поделать, 10 тысяч с лишним дней своей жизни я посветил вашему городу, я жил, чтобы увидеть как живете вы, я не отходил от экрана, мой мир иссяк, я перестал жить. Я заложник. Заложник Шоу Трумана. Я Труман.
Труман просыпается – встаю я. Труман ест - ем я. Труман идёт на работу – я иду рядом. Труман живет, как знает – я знаю, что за него все решают. Я догадываюсь, но не могу ему сказать, мне интересно, что будет дальше, сидя в баре, лежа в ванной, я зависим, я вижу его всегда. Он не видит меня. Я это он. А кто же он? Человек? Раб? Телепроект?
Я вижу отличия от него, я свободен. А он нет, он не может покинуть свой дом, его не выпускает, казалось бы, сама судьба. Вопрос теперь стоит в другом, кто страдает больше: Труман, который думает, что живет, как может – но живет. Или я зритель, что обменял свою свободу – на его жизнь. Что для меня важнее его жизнь или моя жизнь? А он пытается вырваться из своего мира, он пытается обрести свободу. У него есть смысл в жизни, и он заключается в борьбе.
Допустим, я видел фильм о «Шоу Трумана».
Когда люди перестанут бороться - человечество вымрет – как я всегда говорил, не зря же миллионы боролись и умирали с одним словом «свобода» на устах – как красиво сказали в «Двухсотлетнем человеке». И этот Труман пройдя значительную часть жизни, понял, что жизнь то вроде, так и не началась ещё. Он стал сомневаться кто же он и какова его судьба (жизненный путь, если хотите), почему он все ещё не покинул родных берегов, почему за ним все следят.
Паранойя? Нет. Сновидения? Опять нет. Что же тогда? Почему герой уже давно мечтающий о Фиджи, всё ещё дома, надо обязательно выяснить подумал Труман, а народ за ним посмотрел.
Забавная картина вырисовывается, герой, который вроде и заложник ситуации, в силу ограниченности в возможности передвижения, более свободен, чем зритель. Герой свободно гуляет по своему городу, а зритель не выходит из квартиры, более того не отходит от телеэкрана. Тут кажется Труман в выигрыше.
Но с другой стороны Труман против воли оказался в ситуации, когда его свобода ограничена, что же до его зрителя то тот сам выбрал путь заложника телеэфира. У зрителя было право выбора, которого Трумана лишили – и куда правозащитные организации смотрят? Труман в глубоком проигрыше, он совсем не тот, кем себя считает.
Допустим Матрица.
У меня вот перед взором просыпается темный город и пробирки, люди вылупляются из этих колб, а за ними наблюдают некие высшие формы. Жизнь своего рода развлечение, для других. Хотя эта ситуация приятней, чем та, что в «Окончательном монтаже» (с Робином Уильямсом), где вся жизнь вместилась в двухчасовое кино.
Или возьмем выше, утопия, мир будущего. Полный тоталитаризм (если ещё не введено в политологию, то ввожу), мир остался неизменным, но индивид этого мега государства стал мельче пешки. Твой каждый шаг наблюдается, оскорбил за глаза вождя – расстрел. Посмотрел косо в сторону портрета вождя – виселица. Вождь сидит в своем кресле и следит за всем и каждым, притом ВСЕ его глаза, и эти ВСЕ же его уши. Стоп такое было уже и не совсем давно.
Хорошо допустим полный тоталитаризм ещё выше, каждый индивид не просто под контролем всех и вся, у каждого индивида своя судьба, определенная до рожденья и срежиссированная до конца. Всё: семья, друзья, работа – фальшивое, твои мечты, мысли навязаны. Твои идеалы определены, твоя жизнь процитирована. Лишь твоя голова пока не поддается контролю (не знаю как в будущем, если к власти придут колдуны, управляющие мыслями), но в этом будущем человек все ещё такой же. А государственный аппарат - суровая машина созданная человеком, против человека не просто достигла пика, а этот пик подпирает, он теперь не рушим.
Теперь уже демократия настоящий миф, свобода слово из детских сказок, а интернет в полном контроле аппарата. Только один маленький человек, не идя против системы, а, являясь ещё непосредственной частью, может найти дверь в стене и выйти, переступить ступень отделяющее идеальную утопию для людей добровольно отдавших свою свободу вождю, и вождь говорит: «Шоу Трумана», и народ идёт к экранам. Вождь управляет народом через телевизор, а сам остается в тени.
Идеальное государство – не то слово, для народных волнений нет причин все у телевизора. Для протестов пенсионеров нет причин – они первые у телевизора. Для выборов нет времени – электорат у телевизора. Кто же мешает вождю переизбираться от нового срока к сроку, да никто. Оппозиция у телевизора. Все свободны, но все рабы – точный скрытый лозунг для парламентского большинства.
Допустим, в фильме был актёр.
Разумеется, кроме самой идеи (а точнее идей фильма) внимания заслуживает и исполнитель главной роли, лучший американский комик 90-х, один из самых талантливых американских драматических актёров рубежа веков - Джим Керри.
-Джим, вы были на высоте, я от вас такой потрясающей работы, признаюсь, не ждал. Если честно я на миг забыл, что вы играли в комедиях. Джим, как вам такое удалось?
Молчит Джим. Моему воображению не удается поговорить с Керри, вот с Линчем в любое время могу говорить, с Керри нет.
Тогда скажу сам. Как я определяю игру актёра. Смотрю кино, оцениваю, насколько образ раскрыт, насколько ровно держится актёр в разных эпизодах, смог ли передать душевную боль и иные переживания... В общем, есть много всяких факторов, которые всплывают в голове во время просмотров фильмов, и на которые можно отсылаться, оценивая каждую работу в отдельности. Т.е. я мог бы делать так в идеале.
Только вот есть другой более универсальный способ. Понравился ли тебе герой фильма в целом, если после фильма тебе хочется с этим героем увидеться, он стал для тебя близким знакомым, и ты не прочь ему поставить, то читай, актёр (актриса) хорош. Если же это отрицательный персонаж то слово «поставить» меняется на «пристрелить». А если после фильма ты этого герой даже не запомнил, а герой не дал повода то читай, он плох.
Простой пример Том Хэнкс - «Изгой», за фильм актёр создает такой персонаж, что в конце фильма ты чувствуешь, что сроднился с героем. То же самое с героем Деппа, скажем в фильмах «Кокаин» или «Распутник». А про роли Пачино в «Четвертаке» и «Запахе женщины вообще молчу. А про плохое исполнение актёром своей работы вспоминайте сами. Скажу, что бывают и другие факторы, что служат вспомогательными: актёры хороши, кино нет. Или моё любимое: фильм настолько плох, что и хорошая игра не спасла.
Куда же вы думаете, идет Джим Керри с Труманом? Правильно, отличная игра, персонаж настолько понравился, что я бы с этим героем выпил.
Допустим фильм.
Действительно фильм оказался куда лучше, чем я предполагал, отсюда вывод почти шедевр. Что расстроило, а то, что в одном отзыве все не разберешь, особенно после единичного просмотра фильма, особенно поздно ночью...
26.8 млн 
2.9 млн 
2.5 млн 
3