Воспоминания о военно-спортивной игре «Зарница», навеянные замечательным фильмом «До первой крови».
Зарница - игра довольно противоречивая. Если смотреть на нее сейчас, она кажется апофеозом детской жестокости. Наверное, правильно говорят те, кто называет это войной. Война для детей. Хотя когда я участвовал в ней, она не казалась мне жестокой. Я просто хотел победить.
Мне довелось участвовать в 'Зарнице' два раза. Я прекрасно помню, как нас разделили и велели изготовить бумажные погоны, которые обозначали нашу принадлежность к тому или иному 'войску'. Я помню, что мама нарисовала мне замечательно-красивые погоны с государственно символикой, которые были пришиты к моей спортивной куртке. Они были желтого цвета и украшены триколором. Лишь на утро я обнаружил на своем соседе, который был из другой 'армии', что они прошиты у него по всей площади, мои же погоны были прострочены только по двум сторонам. Поэтому их красивость не значила ровным счетом ничего.
В этот момент я ощутил себя как солдат, которому вместо автомата выдали саперную лопатку и отправили на передовую. Уже тогда я понял, что чтобы 'выжить' мне придется приложить массу усилий, ибо тогда я только начинал интересоваться спортом и мои физические данные были явно не на высоте.
Цель игры для нашей армии была предельно простая: захват вражеского знамени, которое, по понятным причинам охранялось самыми сильными и взрослыми участниками. На тот момент мне было всего лишь девять или десять лет. Сейчас я уже этого не помню. Зато помню тот мандраж, который охватил меня, когда 'армии' проводили свою 'мобилизацию'.
Половина моих друзей отправилась в противоположную от меня сторону, и я понял, эта мысль словно стрела, пронзила мое сознание, что теперь друзей у меня нет. Теперь они враги. Моя цель - уничтожить всех тех, кто будет препятствовать выпполнению задания.
Надо сказать, что наши противники выбрали в качестве штаба односторонний холм. И подобраться к цели можно было только если поднимаешься в гору, где тебя хорошо было видно. Остальные пути были огорожены. Я уже не помню зачем, но не в этом суть. Решено было устроить массовую атаку, так как согласно прикидкам наших 'командиров', единичные вылазки не могли принести какого-либо успеха, а терять взрослых и сильных 'бойцов' не хотелось.
Я прекрасно помню момент атаки, когда большая часть нашей армии, с криками - 'Ура!!' - и - 'За Родину!' - устремилась в лобовую атаку. Несколько 'десантников', решили обходить холм сбоку, лесом, чтобы воспользоваться внезапностью. Но об этом я узнал позже, ибо я бежал в самом авангарде нашего неровного строя. Я сразу попытался забраться на гору, но руки соперников, оказались у моих плечей куда быстрее, чем я успел сделать половину пути наверх. Я увернулся и резким движением сорвал с кого-то один из погонов. Затем я полетел вниз по песочной насыпи не удержав равновесие и зажимая в руке погон зеленого цвета. Я пролетел так пару метров, расцарапал коленки и локти, наелся песка по самое 'нехочу' и заплакал. Мои погоны оставались на мне, но были уже потрепаны падением.
Один из педагогов поспешил мне на помощь и посоветовал выйти из игры. В этот момент я обернулся в сторону холма, где 'наши' безуспешно пытались взять 'неприятеля'. Видя, что импровизированная осада не приносит успеха, я вытер слезы и сопли, и сказав, что-то (уж и не помню что), бросился на подмогу 'своим'. В это время один из моих товарищей выходил из маленького леса в слезах и без погон. Я понял, что это уже не просто игра, мне хотелось расквитаться с обидчиками, причем несмотря на то, что они были моими одноклассниками и друзьями. Даже не помню, какие чувства обуревали меня. Но плаксой и неженкой быть не хотелось. я помню только одну фразу: среди врагов, друзей быть не может. Она прибавила мне решимости, тем более, что особо смелым я никогда не был.
Я пошел в обход холма и встретился с 'противником'. В равной схватке я лишился одного погона, мой соперник - обоих. Я продвигался вперед. Решая свою локальную задачу и будучи оторванным от основной массы, я поспешил вперед, к месту, где велись основные боевые действия. С расцарапанными руками, ногами и лицом (в 'бою' никто никого не жалел), я выскочил на поляну, где группа 'наших' из старших и ребят уже подбиралась к знамени противников, которое было укреплено на высокой березе.
Я присоединился к 'своим'. Одна из девченок, легкая и быстрая полезла на дерево, пока мы держали оборону. Я отбивался от соперников 'пустым' плечом, на котором болтались остатки погона желтого цвета, и держа 'целое' подальше от чужих рук. В конце концов, знамя было снято и мы бросились к своему 'штабу', держа оборону вокруг красного полотнища. Это была победа. Нас осталось совсем немного, но мы смогли выполнить задание. Я сумел 'выжить'.
Ну а теперь по делу.
Суть в том, что я уже успел забыть то, что изложил выше. Но это кино оживило во мне воспоминания, которые успели немало попылиться на дальних полках моего мозга. Теперь они снова живы и меня до сих пор пробивает мелкая дрожь от увиденного и вспомненного. Конечно, у нас была не совсем такая игра, как в фильме, но картина 'До первой крови' показалась мне лучше почти любого фильма о войне, так как на войне я не был, а маленьким был и в военно-спортивной игре участвовал. По этой причине мне прекрасно ясны все поступки и мотивы героев фильма.
Кроме того исполнение было просто на великолепном уровне. Сценарий Григория Остера оказался просто бесподобен, а его воплощение в жизнь и того лучше. Весь фильм я всей душой переживал за главного героя - Сашу, которому было поручено ответственное задание. Напряжение в фильме оказалось настолько высоким, что от него можно было бы батарейки заряжать.
Фильм наполнен такими красивыми аллегориями, что в одном из эпизодов, когда ребята идут сквозь 'братское кладбище', если можно так сказать, я едва сдерживал слезы, настолько все было символично и красиво.
В такой ситуации я просто не могу поставить ниже...
10 из 10