Невероятная муть!
Я не против зрелищного кино – сей жанр я очень уважаю, и люблю порой средь домашнего комфорта/уюта на ночь глядя закинуть ноги на стол, пожевать печенюшки и порадовать взор, не напрягая мозги при просмотре подобных вещей. Вот и недавно, произведя необходимые приготовления, развалилась перед экраном готовая к зрелищу. Но к такому, если честно, оказалась неподготовлена. Святые угодники, какая бурда! Все было бы шито-крыто, нажми я вовремя на off своих мозгов, но так как пропустила нужный случай, - получай по шапке, под которой прямо-таки дымились my brains, а лицевые мышцы при этом выдавали что-то неясное, теряясь, изображать ли смех или слезы.
Надо думать, главный мэн-криэйтор очень жаждал показать зрителю обряженного в кожаный прикид скелетона с дымящейся черепушкой, который при этом раскрученной цепью достигает невиданных амплитуд, а все остальное призвано было заполнить оставшееся эфирное время. Вот и получили мы на выходе невнятное, элементарное да примитивное кинцо, в котором даже спецэффекты – мусор мусором, хотя бюджет представить в натуральном виде «купюры/монеты» не хватает никакого воображения. Как видно мэн-криэйтор напару с Кейджем раскидали все на две кучки, а на что не хватило карманов/чемоданов пустили в производство.
От сценария в жанре комикса традиционно никто многого и не ждет, но на пару-тройку основных несложных вопросов всегда находятся такие же несложные ответы. Здесь же – нелепость на нелепости, даже вопрос не сформулировать, чтобы звучал разумно. Оттолкнемся вот от чего: надо думать, в Аду начались беспорядки. Отец-дьявол со звучным ником Мефистофель на беду вырастил неблагодарное чадо, которое, не дожидаясь пенсии отца, замыслило узурпировать власть. Началась междоусобица да возня за некий договор, обладатель которого «положит начало истории Нового Ада». Договор сей – предмет весьма туманный, сказано лишь, что в нем прописана/указана тысяча грешных душ, перебивших друг друга этак лет 150 тому назад в каком-то техасском городишке.
Итак, сынуля в лице бровастого Уэса Бэнтли (второй после Питера Галлахера в очереди на прореживание растительности в области переносицы) заточил оружие своей шайки-лейки, а Мефистофель, видимо, совсем небогатый на прислужников-вассалов, стнарядил в путь-дорогу своего the only one слугу – чумового мотоциклиста «призрачного гонщика», этакого жнеца-сборщика дани для Сатаны. На беду, им оказался по глупости продавший душу Злу незадачливый герой Николаса Кейджа, который теперь по пришествии ночи оборачивается в пресловутого скелетона с горящей черепушкой. При этом он, по договору, обязан быть «всегда готов!», отказавшись от семьи, друзей и подруги дней его суровых. Предыдущий гонщик-всадник от Мефистофеля сбежал, оставив того с носом, вот и понадобился седому дядьке с тростью новый комсомолец-доброволец. Кейдж, как и положено, бунтует и ищет способ повторить escape того, кто передал ему неблагодарную эстафету жнеца.
Теперь вопросы.
С каких пор украденный сто лет назад вшивенький договорчик имеет такое значение в истории Ада? Неужто теперь жалкая тысяча душонок – великая ценность, когда в сегодняшнем Нью-Йорке или Эл Эй можно собрать аналогичный урожай за час в ночное время?
Как, черт возьми, тогдашний всадник-гонщик умудрился слямзить документ, освободиться от ига, да к тому же переквалифицироваться в кладбищенские работники, ошиваясь на святой земле, где делать ему по логике вещей нечего? Спасибо хоть, что священником его не сделали! Кроме того, как показала практика, лашадным гонщиком он как был, так и остался, обогнав байкера-Кейджа на пути к техасскому населенному пункту – месту решающей битвы со злом. И куда он потом делся, пустившись во весь опор в сторону заката (или восхода?).
Затем, по договору Кейдж обязан был жить бобылем без любви с момента подписания договора, но как он, черт возьми, знал об этом, даже не ознакомившись с рукописным соглашением? И как вообще представлял свою службу Вселенскому Злу? Должно быть, каждый вечер засыпал и крестился: «Ух, пронесло, сегодня он за мной не пришел». Забавно то, что добрые 20 лет с момента заключения сделки герой Кейджа жил весьма вальготно, и затребован был лишь на пятом десятке лет. При этом, надо полагать, в качестве задатка от Дьявола он получил неуязвимость, раз совершал невероятные скачки на своем байке над лайном вертолетов и других препятствий?
Став дьявольским гонщиком, «пылающий череп-Кейдж» дубасил всяких иродов своей пылающей цепью. Она что, и впрямь была непобедимым lethal weapon?
И что, Мефистофель, действительно был столь жалок, что в услужении у него был один-единственный чумовой мотоциклист? Даже у сынули непонятных приспешников было больше! Где темных сил несметная орда, чтоб «билась нечисть груди в груди и друг друга извела»? И почему, спрашивается, до обретения замшелого договора Мефистофель был не в силах вербовать новых сторонников?
Теперь, самое главное: функциональные обязанности Гонщика. Помимо пресловутого рейда за договором, он должен был собирать для Дьявола души грешников, испепеляя их своим Всевидящим Взором Праведного Возмездия. То бить, стоило негодяю посмотреть в глаза скелету-Кейджу, страдания жертв оборачивались против него, и гад погибал в мучениях. Забавно! Что ж это получается, Гонщик творил сущее добро? Спасал невинных, карал подлецов? Следуя данным курсом, все супергерои – типичные слуги Дьявола: и Супер-мэн, и Бэтмен, и Спайдер-мэн, и Хэллбой. Какие благородные мотивы у Сатаны, однако! При этом герой Кейджа, подписавший договор из добрых побуждений, оказывается, обладал невиданной для слуг дьявола свободой: превращаться был обязан, а вот работать на него – нет. Дух его был, как оказалось, свободен, и в конце Кейдж имел все права обратить всю свою приобретенную мощь против творца-работодателя. Чудеса, да и только.
Еще вопрос: Ева Мендес, будучи плохой актрисой, непроизвольно изобразила столь бездарную журналистку, или настолько талантлива, чтобы намеренно ее сыграть? А если намеренно, то зачем ей это было нужно? И почему Кейдж так по-дурацки, почти давясь от смеха, начитывает пафосные монологи? Этот вопрос – единственный из перечисленных, на который я могу дать ответ: оба они, Кейдж и Мендес, осознавая дурь своей работы, просто не могли сыграть иначе, а уж тем более – вжиться в роли и отождествить себя с героями.
Итог: бурда-бурдой, даже не хочется оперировать терминологией для характеристики 'кина', поскольку эта несмотриьельная и в высшей степени мотивационно-нулевая вещь с кино не лежала и рядом.
1 из 10
16.8 млн 
1.9 млн 
1.6 млн 