The truth is I’m an ordinary man…
Первый «большущий маленький фильм», который я посмотрел, — это «Лоуренс Аравийский». Глубоко личной истории придавался там эпический масштаб. Я ни в коем случае не сравниваю нашу картину («Война миров») с лентой Дэвида Лина, мне пока не удалось ничего, что было бы на уровне «Лоуренса Аравийского».
Стивен Спилберг
Трудно писать рецензии на такие фильмы, как «Лоуренс Аравийский». Потому что с одной стороны, хочется сказать очень многое, а с другой – понимаешь, что сказать тебе особо и нечего. Сказать, что это гениальный, незабываемый фильм, будет, конечно, правильно и справедливо, но это ничего о фильме не скажет. Можно долго говорить на тему того, что этот фильм как никакой другой оказал влияние на мировой кинематограф, что по красоте, чистоте и глубокой символичности визуального ряда этот фильм не имеет себе равных, и что при своей кажущейся простоте и линейности он полон метафор и символов. И это, безусловно, будет правильно.
Точно также можно бесконечно восхищаться прекрасной режиссурой Дэвида Лина, которому удалось совместить в одном фильме абсолютно, казалось бы, не сочетаемые вещи – масштаб эпика, чья динамичность и оригинальность не устарели ни на день, и удивительную тонкость камерного фильма, в котором каждый диалог, каждая интонация героя несут в себе огромную нагрузку. И это, безусловно, тоже будет правильно, но вот проблема - суть этого фильма не передаст.
Это не сможет объяснить его невероятную притягательность, его способность ошеломлять и поражать. Суть в том, что Дэвиду Лину удалось создать чистейшее произведение искусства, в котором каждый кадр достоин отдельного похвального слова и лекции на тему «Этот кадр в истории кино». Не секрет, что, снимая этот фильм, Дэвид Лин ставил перед собой поистине грандиозную задачу – снять кино в чистом виде. Снять фильм, в котором история была бы рассказана посредством не диалогов или закадрового текста, а посредством визуального ряда, посредством образов. И можно с уверенностью сказать, что это ему удалось. Потому что в результате фильм получился настоящим кинематографическим бриллиантом, каждая грань которого сияет со временем только ярче.
Но большой, знаете ли, вопрос, каким был бы этот фильм без исполнителя главной роли, чудесного Питера О 'Тула. Именно О 'Тул стал сердцем этого фильма, и во всем, что касается его, мне начисто отказывает какое-либо чувство меры – восторгаться этим великим актером, этой великой ролью, я могу без перерыва на сон и отдых. Его игра в этом фильме…она уже где-то за гранью гениальности. Она блестяща. Вообще, как я заметила, по поводу О’Тула существуют две взаимоисключающие версии. Согласно первой, О’Тул был средним актером, которому повезло попасть в великий фильм, к поистине гениальному режиссеру. Согласно же второй, именно игра О’Тула сделала «Лоуренса Аравийского» великим фильмом. Так вот я твердо уверена в правильности второй версии. Да, и без О’Тула «Лоуренс…» получился бы отличным фильмом. Но именно игра Питера сделала этот фильм великим. Сделала его шедевром на все времена.
Его игра придала фильму тот блеск и эмоциональность, без которой шедевра не бывает. Его игра вывела этот фильм на тот уровень гениальности, преступить который невозможно - просто потому, что за ним уже ничего и нет. И его игра навсегда сделала упреки в «академичности», которыми модно было клеймить многие фильмы тех лет, кощунственными. Ведь в результате у него получилось то, что даже у великих актеров получается редко – живой человек. Не клишированный герой со стандартным набором характеристик, а именно что живой человек – поразительно живой и осязаемый. А ведь по всем параметрам этот герой должен был получиться сухим и самоуверенным ходячим штампом. И получился бы, если бы не Питер О’Тул, совершивший настоящий актерский подвиг.
Его Лоуренс человечен настолько, что сначала даже не можешь понять, до чего это сложная роль. Это не набор штампов, это живой человек – бесконечно сильный и уязвимый, сложный, неоднозначный и наполненный при этом истинно человеческим теплом. Лично я, помнится, первые 10 минут смотрела на Лоуренса с легким недоумением – а это что такое? Но и в эти 10 минут я не могла отвести от него глаз. Лишь позднее, более менее придя в себя, я поняла, что меня поразило больше всего – то, что актер не играл роль. Он просто жил на экране, и это был не Питер О’Тул, это был сам Томас Эдвард Лоуренс во плоти.
Это ведь невероятно сложная роль. Невероятно. Одно неверное движение – и герой «сорвется», а волшебство улетучится без следа. Ведь только благодаря О’Тулу фильм стал не последовательным и неторопливым конспектом арабского восстания в целом и жизни полковника Лоуренса в частности, а поразительной и бескомпромиссной историей человека, который постепенно доходит до своего предела, «изживает» себя. Благодаря ему «Лоуренс Аравийский» и по сей день является одним из величайших фильмов в истории кино, а не громоздким памятником эпохи Большого стиля, славной своими толпами статистов и декорациями в натуральную величину. И говорить о том, что в таких фильмах актер получает поддержку эпического фона (за счет чего, дескать, и получается яркий герой), будет неправильно. Любого другого актера эпический фон такого грандиозного фильма, как «Лоуренс Аравийский», просто раздавил бы. Раздавил или задвинул в тень. Питер О 'Тул же на этом фоне мало того, что не затерялся, но и сумел подчинить его себе, сделав этот фильм по сути бенефисом…нет, даже не себя, а собственно своего героя.
Самое ценное, не устану повторять, в игре О’Тула именно то, что благодаря ему мы видим живого героя, и из-за этого просмотр многих сцен фильма является своеобразным испытанием духа. В одной из самых поразительных сцен фильма Лоуренс, до этого отдавший приказ не брать пленных, с безумными глазами расстреливает безоружных турок, а когда у него заканчиваются патроны, хватается за нож. Смотреть на него в этот момент поистине тяжело. И дело не в какой-то там запредельной кровавости сцены, а в том, что благодаря игре О’Тула мы словно находимся сейчас рядом с героем – и испытываем совершенно противоречивые чувства, какие мы испытывали бы в реальности. Страх, стыд, ярость – потому что и сам Лоуренс сейчас и грозен, и жалок одновременно.
Он ведь действительно эту роль не играет, он проживает ее на экране, и все его поступки и реплики – это глубоко личные переживания. Личные до того, что иногда просто неловко наблюдать за героем – потому что создается полное ощущение, что ты за ним подглядываешь. Поразительно также и то, что в этой роли, которую часто называют романтической, при ближайшем рассмотрении ничего романтического нет. Лоуренс в исполнении Питера О 'Тула – эгоистичный, высокомерный, агрессивный и эгоцентричный позер, идущий на поводу своего собственного фатума. Человек, для которого ничто не предначертано – в том смысле, что никто не смеет вставать на его пути. Человек, чье благородство на поверку оказывается лишь красивым названием для его самоутверждения. Человек, который в финале терпит сокрушительный крах, замыкаясь в ловушке своих амбиций и эгоцентризма.
Когда в финале фильма мы видим какое-то горькое, пустое лицо героя, мы вдруг неожиданно понимаем, что вот счастлив он больше никогда в этой жизни не будет. И всю эту сложнейшую гамму чувств актер передавал не посредством длинных монологов, а взглядами, полутонами, выражением лица. Гениальная, потрясающая роль, сыгранная при этом с такой внешней легкостью, что термин «сыграл» тут и не применить. Не сыграл – прожил!
Знаете, я взрослый человек, который давно лишен иллюзий в отношении различных кинопремий, особенно «Оскара». Я знаю, что премии часто достаются совсем не тем, кто их достоин. Достаточно вспомнить, что величайший фильм XXI века «Властелин Колец» (да-да, что бы еще не сняли впоследствии, именно «Властелин Колец» останется величайшим фильмом XXI века!) получил заслуженную награду лишь с третьего захода, и все станет ясно. Повторюсь, я все понимаю. Но стоит мне вспомнить, что Питеру О’Тулу не дали «Оскар» за роль Лоуренса, как кулаки судорожно сжимаются, а в глазах темнеет от негодования. В общем, друзья, что называется: «No prisoners!»! Я не понимаю, как можно было не наградить за такую роль – потому что я солидарна с мнением журнала «Premiere» , назвавшего эту роль лучшей актерской работой в истории кино. Достаточно сказать, что с тех пор, как я впервые посмотрела «Лоуренса», ни один актер и ни одна роль больше не могут меня поразить. Такие роли достаются раз в жизни – это правда, но образы такой силы создаются раз в столетие.
Вот примерно на этом моменте я обычно начинаю испытывать легкие угрызения совести. Конечно, Питер О’Тул – гений и мой любимый актер. Но нельзя не заметить, что и другие актерские работы в фильме безупречны. Особенно хочется отметить упоительного Алека Гиннесса в роли принца Фейсала и неподражаемого Энтони Куинна в роли Ауды абу Тайи. О, это просто мастер-класс, а не игра! Особливо Гиннесс – какой типаж, какая отточенность образа, как веско, смакуя каждое слово, он произносит свои реплики («Wich is why my father made this war upon the Turks. My farher, Mr. Lawrence, not the English») ! Смотреть на него – непередаваемое удовольствие (спрашивается, где его «Оскар» за роль второго плана?).
Бесподобен Джек Хоукинс в роли генерала Алленби – вот уж воистину, не бывает маленьких ролей, бывают небольшие актеры. И просто бессовестно хорош Омар Шариф в своей первой голливудской роли. Его герой – настоящее украшение фильма, харизматичный, красивый, загадочный. Хотя для меня ценность Шарифа в фильме не исчерпывается функциями декоративными. Более всего я ценю его за отличный дуэт с Питером О’Тулом – один из самых ярких дуэтов на моей памяти. Как говорят в таких случаях, между актерами возникла нешуточная «химия» – и отношения своих героев они показали так, что прямо хоть сейчас выбегай во двор и начинай играть в «Али и Оренса» (можно я буду за Оренса?…). Причем показали, что поразительно, безо всяких истерик и соплей в духе «Александра» Оливера Стоуна. Показали вроде и сдержанно (даже скупо, на взгляд современных зрителей), но удивительно ярко и трогательно.
Подводя итоги, хотелось бы высказать еще одну, заключительную, мысль. Про этот фильм (ну, впрочем, как и про многие по-настоящему гениальные фильмы) часто говорят – «Сейчас так не снимают». В целом, с этим трудно не согласиться. В наши дни фильм с заявкой «Основано на реальных событиях» обязан быть длинным, нудным и тяжеловесным, с играющими без малейших вспышек вдохновения, точно по учебнику, актерами. Таких снято немало, и будет снято еще больше. И все они, получив многочисленные награды, вдумчиво и с достоинством канут в Лету. А великий фильм Дэвида Лина навсегда останется для них живым упреком – потому как тогда, 40 с лишним лет назад, английский режиссер без малейшего пафоса, зато с неподдельной искренностью и драматизмом снял один из лучших фильмов XX века.
Но секрет очарования «Лоуренса Аравийского» кроется не во временном отрезке, в котором он был снят. Дело не в том, что в те годы снимали лучше или актеры были талантливее. И даже не в том, что собственно главный герой фильма – личность более чем загадочная и интересная (есть где развернуться). Дело, повторюсь, не в этом. Просто тогда все так сошлось – гениальный режиссер, снявший свой лучший фильм и потрясающий актер, сыгравший свою лучшую роль. И результатом стал фильм, после просмотра которого раз и навсегда понимаешь, что такое магия кино.
55.4 млн 
8.4 млн 
5.7 млн 
7