А Гоша Куценко великий артист
– Вы верите, что была Фрези Грант?
– А вы? – Это мне нравится! Вы, вы, вы! Верите или нет?! Я, безусловно, верю и скажу - почему.
– Я думаю, что это могло быть, - сказал я.
– Нет, вы опять шутите. Я верю потому, что от этой истории хочется что-то сделать. Например, стукнуть кулаком и сказать: \'Да, человека не понимают\'.
– Кто не понимает?
– Все. И он сам не понимает себя.
Александр Грин
Странное дело описывать то, что любишь. Вроде бы не так трудно, но как-то, черт побери, совсем невозможно, если все-таки разобраться. С фильмом Виктора Шамирова «Дикари», как, впрочем, и с каждой последующей его работой, у меня возникает нечто похожее – хочется стукнуть рукой по столу и сказать: «Меня понимают. Причем я по-прежнему себя нет, а они – да». Остается вопросом – как все это сказать? По крайней мере, я попробую стукнуть.
В центре внимания – одна из диких туристских стоянок, разбитая в окрестностях Балаклавы на мысе «Айя». Ее обитатели – обычные люди, приехавшие на море. Кто учитель, кто врач, а кто шансонье…. Кто на месяц, а кто на три – потому что каникулы. Все приехали отдыхать. Учить, так учить; лечить, так лечить; лабать, так лабать; но море ведь нам зачем-то дано, зачем-то нам дан прибой…. (Вот видите: текст поменял, а смысл остался – значит, дело, может быть, не в словах?) Здесь нет: званий, имен и плохих людей, отсутствует связь и спесь, и, даже туалет здесь – импровизированный. – П-е-р-м-ь, Че-р-н-ы-й, К-и-с-а Кацамн, – кричит лысый, одетый в комбинезон, мужчина, – Тут пришли какие-то люди и хотят меня бить. (Если вы действительно хотите меня бить, – начинайте немедленно, через минуту уже будет поздно). Это – «Айяй». Во всей его «Айяйской» красе. Ему на помощь спешат: Киса (не путать с Изей), длинноволосый атлет в тонкой тряпичной юбке; Черный, – отскабливающий с сандалии остатки неуместной импровизации; Пермь, – в лице Вадика, Борюсика и Михи, людей явно опытных и со стажем. В общем, добро пожаловать на территорию «айяйства». В наш земной Рай. Тут вас накормят, напоют, да спать с девушкою отправят. Чай и сухарики гостеприимно предоставляет администрации. А…. И просьба: не материться – тут просто не принято!
В фильмах Шамирова есть своя грусть. Чувственная. Он ставит ее перед зрителем как что-то невоплощенное. Тоска новогодняя с ноткой Таривердиева; творческая – разъезжающая по городам и весям; наконец – летняя, августовская, от Дугласа Сполдинга. Тоска рафинированная, когда понимаешь, что у моря есть запах и хочется под него танцевать. Писал этот отзыв или скорее стучал, как и договаривались мы в самом начале, ( -- Хотя ведь и правда, стучал. По кнопкам своего ноутбука. Фраза сошлась. Отлично! Знак: там одобряют -- ), оговорился и прочел слово «грудь». И смысл, под тяжестью новых слов, разительно изменился, однако не превратился в ошибочный. В «Дикарях» действительно много: спиртного, «мужицкого», много заголенных крепеньких фраз и тел, сопутствующих повествованию, но видеть лишь это и только – фарс. Да и пьют они как-то с задоринкой, спят как-то по-человечески и ругаются в рифму, да с выдумкой. Кто мы без ЭТОГО. « – Грубо? А как с ними по-другому!? Ведь грубы люди… дикари. Грязные, пьяные, бестолковые твари. Ты взгляни на них! – А ты тогда зачем с ними? – Я люблю их – признается Айяй». И я тоже, только что понял я. Нам показали человечество в формате «вид сверху», подсветили светлую нашу часть и сказали, что таких нас и любят. Ведь все «Дикари» – люди славные, уставшие от осенних проблем, бегущие от пасмурных будней, каждый как может. Вы только летними оставайтесь. «Сентябрьским» тут не место. Не место, рыба моя.
Помимо чудесных видов летнего ЮБК, простых, но и, одновременно, глубоких истин – в этом фильме есть все, чтобы по праву считаться жемчужиной кинематографа. Отличный сценарий, написанный режиссером Шамировым; операторская работа и постановка, создающие поистине воздушное настроение с привкусом моря на кончике языка; выдающийся актерский состав, не заставляющий усомниться в свежести происходящего. Примечательно, что Гоша Куценко, играющий главную роль не только в этом произведении, но и во всех последующих фильмах Шамирова, исполнил и главную песню к фильму. «Капли падают в песок, от тебя на волосок – я. Не понятно, почему Важно впитывать песку – их. Ты одна, я один. Вместе мультивитамин – мы. Мне понятно, почему – так нужна вода ему». И потом идут духовые. И катарсис. И все там овеяно нежностью и сладким теплом. И не зря слоган в заглавии: «Полтора часа лета». А я посмотрел уже в третий раз, значит у меня как минимум 5 часов и как бы вне времени. Причем я обязательно посмотрю и в шестой, и в восьмой раз, просто не сразу – так и обгореть можно. Уж слишком солнце там доброе, люди яркие и море спелое.
И главное, это ведь наш фильм. Он о нашей тоске, свойственной только нам. Той, что в песнях Гребенщикова и Летова, Шевчука и Васильева, группах Би-2 и 7б. Той тоске, о которой Грин сказал. Тоске, нашей, среднерусской возвышенности – «Несбыточном». Так и живем в «Айе», пока лысый мужчина в комбинезоне не перестал нас любить.
А Гоша Куценко - великий артист!