«Дисней» и семь смертных грехов
Бытует мнение, что если фильм тебе не понравился, то его снимали не для тебя. Мне не понравилась «Белоснежка» 2025 – считаю ее скучным паразитированием на классике. Но так как я человек сомневающийся, а вдруг истории о диснеевских принцессах – это не мое, и я давно уже выросла из возраста, когда подобные истории вызывали во мне восторг… Поэтому я решила пересмотреть ту самую классику «Белоснежку и семь гномов» 1937 года, чтобы быть уверенной наверняка. Пересмотрела и получила тот самый восторг, который не знает ни срока годности, ни возрастных ограничений – это эталон пронзительности, новаторское произведение искусства, как с технической стороны, так и по части построения сюжета. Можно предположить, что версия Уолта Диснея – это классическое переложение давно известной истории, но в действительности в ней больше современного духа, чем может показаться.
Возможно, чтобы ощутить его полнее, нужно быть знакомым с голливудским кинематографом на рубеже 30-40-х годов, когда одним из актуальных жанров была эксцентричная романтическая комедия, но мне кажется, что и без этих знаний в «Белоснежке и семи гномах» угадывается предшественник современного «Шрека». Ведь дело в том, что принц в этот мультфильм забегает всего на пару минут, в то время как на протяжении полутора часов мы наблюдаем классический ромком с социальным подтекстом (она – привилегированная особа, он – пролетарий), где главными героями являются Белоснежка и Ворчун. Да, финал мультфильма Дисней оставил классическим, но вся химия взаимоотношений строится на этих двух персонажах, с которыми можно столкнуться в реальной жизни. И это подкупает – сказка становится ближе, когда в ней можно угадать себя, когда можно испытать те же чувства, что и нарисованные персонажи. (Забегу вперед, при просмотре фильма 2025 я не испытала ничего подобного). Мой любимый эмоциональный момент, когда Белоснежка бежит по темному лесу. Это симфония. Наверное, чтобы описать всю бурю эмоций, смесь отчаяния и страха, что смерть оказывается намного ближе, чем казалось, а неизвестность, что будет дальше, заставляет видеть то, чего в действительности нет, понадобилась бы куча слов, но величайшие художники студии Уолта Диснея сумели передать это при помощи смелых образов, не ограниченных предубеждением, что они способны кого-то обидеть. Белоснежка 1937 года не боится испытывать страх, не боится громких слез и вполне естественно ее пугает тот факт, что ей некуда деваться. Очень человечной получилась героиня 1937 года. И так не хочется с ней расставаться, но все же это страница другого фильма и пора вернуться в скучную современность.
То, что корпорация «Дисней» в прямой ответственности за отсутствие оригинальности в современном кинематографе, лучше меня рассказал Бен Фритц в своей книге «Битва за прокат». И новая «Белоснежка» только подтверждает его мысли. Современный «Дисней» интересуют только деньги. Не престиж и даже не награды, не художественные достижения и уже тем более не мнение каких-то авторов и художников. Корпорация, построившая себе имя на рискованных идеях, тупо делает деньги паразитируя на образах, ставших классикой. И чтобы уж совсем это грязное дело не выглядело корыстным, продюсеры «Дисней» прикрывают этот срам современными тенденциями, настолько поверхностными, что вызывают волну первобытного негодования даже среди лояльно настроенной публики – когда любимый персонаж не соответствует канону.
Подобная тенденция ломать шаблоны напоминает мне высказывание Курта Кобейна о том, что он стал бы гомосексуалом только для того, чтобы позлить гомофобов. При всем моем уважении к Курту, я с ним не согласна. Не нужно быть тем, кем ты не являешься, лишь для того, чтобы потроллить ханжу. Для этого много ума не надо. А вот как обличить лицемерие, когда за политкорректными фразами, безликими настолько, что кажется их составляют роботы, скрывается безразличие – задача потруднее. Именно это лицемерие я и увидела в новой «Белоснежке», когда смена цвета кожи главной героини используется как громоотвод, в сложившейся ситуации обвинить зрителя в нетерпимости куда легче, чем признать, что новое творение студии «Дисней» пустое и бессодержательное.
Любой истории нужен конфликт. Без него она не будет развиваться. Конфликт классической «Белоснежки» построен на внешности. Она бела и румяна, в то время как другая стареет. («Субстанция», привет). Так как Рейчел Зеглер не бела, и соответственно, румянец на ее лице контрастирует на столь явно, от классического конфликта, замешанного на внешности приходится отказаться. Ее имя связано не с внешностью, а со временем рождения. Ну окей, в жизни встречаются и Джун, и Эппл, и даже Пичез. Дальше-то что? Честно, мне было интересно, как «Дисней» выпутается из ловушки, в которую сами себя загнали. И создатели новой «Белоснежки» не придумали ничего оригинальнее, чем перенести конфликт в сферу политики. И выглядит это настолько ущербно, что порождает уйму логичных вопросов, ответов на которые ждать просто бессмысленно.
Перед нами не Китнисс Эвердин, но и не «дева в беде». Что-то неопределенное. В кульминационной словесной перепалке с героиней Галь Гадот она предстает эдакой хиппушницей, которая призывает всех стражников заниматься своей непосредственной профессиональной деятельностью, а не воевать. Эта милая идея подкупает, особенно в наше военизированное время, своей простотой и наивностью, но действует она ровно в этом моменте, потому что после следуют вполне логичные вопросы – кто такая Белоснежка и ее семья? Зачем этим свободным людям король с его вычурным замком? На какие средства он был построен, содержится, кто в нем убирает, на что живет сама семья Белоснежки, если налоги (читай, зло) пришло вместе со Злой королевой? Больно режет по уху фраза Белоснежки «мой народ». Мы вернулись в 19 век или «Дисней» теперь цитирует инстадив? Почему стражники, грабящие собственные семьи, слушают Белоснежку, а не собственный разум?
Задумывалось ли это, но подобное узколобие в построении конфликта выдает лицемерие «Дисней» с потрохами. И было бы мне позволено больше, чем 1000 слов, я бы обвинила «Дисней» во всех грехах, но ограничусь главными – это лень и гордыня. «Белоснежка» 2025 тот случай, когда «Дисней» не выруливает даже на фирменных фишках, песнях и костюмах. (Весь сеанс я с тоской вспоминала «Злую», и ее шедевральное сочетание розового и зеленого). Когда от CGI-графики испытываешь ужас, а наличие в кадре анимированных гномов и человека с дварфизмом – неловкость. То, что вместо принца – трубадур, вдохновленный то ли «Бременскими музыкантами», то ли «Седьмой печатью» погоду не портит, но создает устойчивое впечатление, что «Белоснежка» 2025 бездарно заштопанный монстр Франкенштейна, который никак не желает оживать. От всей души желаю «Дисней» побольше кассовых провалов, может это вернет студии тягу к риску и оригинальность.
4